NAMASTE!

ПРИВЕТ ВСЕМ КТО ЛЮБИТ ИНДИЮ!
ЭТОТ БЛОГ О ИНДИИ, ЕЕ АКТЕРАХ, АКТРИСАХ, ИНДИЙСКАЯ КУХНЯ, ПРАЗДНИКИ ИНДИИ, ВСЕ ЧТО СВЯЗАНО С ЭТОЙ СКАЗОЧНОЙ СТРАНОЙ!
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

ИСТОРИЯ ИНДИИ


Скотоводство и земледелие в некоторых районах Индостана появились довольно рано, в конце мезолита (ок. VI тыс. до н.э.), и получили широкое развитие в неолите. Например, имеются данные, что в долине Кветты в Белуджистане (Западный Пакистан) в неолите, ок. 5100 до н.э., выращивали пшеницу и ячмень. Возможно, был одомашнен крупный рогатый скот. Вероятно, в отдельных местах жители с помощью каменных дамб собирали или отводили воды сезонных паводков. Развитие неолитических культур на Индостане происходило неравномерно. Так, если в долине Инда уже ок. IV тыс. до н.э. существовали поселения оседлых земледельцев и скотоводов, то в Центральной и Южной Индии земледельческие культуры появились гораздо позднее. Так, в Текналакоте (округ Белари) примитивное земледелие и разведение домашнего скота относятся примерно к 1500–1000 до н.э. В Гуджарате обнаружены остатки построек с каменными полами и подпорками для возведения жилищ, датируемые неолитом, тогда как на севере Индостана (в Кашмире) археологические раскопки свидетельствуют о том, что неолитический человек жил в землянках.
В начале III тыс. до н.э. сельские общины возникали на равнинных территориях в бассейне Инда, где люди стали приспосабливаться к иным условиям обитания, по соседству с заболоченными местностями по берегам рек и среди тропических лесов. Ежегодные паводки в результате таяния снега в верховьях великих рек приносили в долины плодородный ил и тем самым способствовали развитию земледелия, но вместе с тем несли и большие разрушения. Реки, являясь транспортными путями, одновременно облегчали набеги врагов. Наконец, обширные аллювиальные равнины, будучи исключительно плодородными, были лишены минеральных ресурсов, что обусловило развитие торговых связей с удаленными районами. Все эти обстоятельства стимулировали объединение усилий людей и быстрое развитие цивилизации.
Хараппская цивилизация, или цивилизация долины Инда, появилась ок. 2500 до н.э. и просуществовала в первоначальных границах примерно тысячу лет. Ее территория протянулась на 1600 км: от побережья Аравийского моря на юге до предгорий Гималаев на севере, восточная граница доходила до долины р.Джамны (в районе Дели) и до Мумбаи (Бомбея) на побережье, а общая площадь оценивается в 1300 тыс. кв. км.
Мохенджо-Даро и Хараппа. В период расцвета Хараппской цивилизации было построено свыше 800 городов и поселений. Наиболее крупные из известных городов: Мохенджо-Даро на берегу Инда в Синде и Хараппа на берегу Рави в Пенджабе – оба площадью ок. 2,5 кв. км. В каждом из них на высоких платформах из глины и сырцового кирпича были возведены укрепленные цитадели, а также имелись большие зернохранилища (в Хараппе – рядом с рекой, в Мохенджо-Даро – в цитадели).
В цитадели Мохенджо-Даро обнаружены также сооружения для проведения ритуальных церемоний, священный водоем, дворцовые постройки и расположенные по бокам от них залы приемов. Город Мохенджо-Даро в целом имел прямоугольную планировку. Его примечательной особенностью является развитая система канализации. Трубопроводы для сточных вод строились из обожженного кирпича. Дома, как правило, кирпичные, с двориком в центре, стояли очень тесно. Они имели удобную планировку. Во многих домах были ванные комнаты с полами, выложенными тщательно подогнанной плиткой, и канализацией, а в некоторых – и уборные (аналогичные тем, которые до сих пор встречаются в некоторых районах Месопотамии). На верхний этаж или плоскую крышу вели кирпичные лестницы. В городе раскопано множество колодцев как личного, так и общественного пользования.
Регулярная городская застройка характерна и для меньших по размеру городов Хараппской цивилизации, например небольшого морского порта Лотхал на плоском побережье Камбейского залива. Здесь также были прямые улицы с домами, выстроившимися вдоль красной линии, и искусная система канализации. В порту был построен кирпичный причал.
Эти города в период расцвета преуспевали, по-видимому, благодаря развитию земледелия и торговли. Имеются сведения, что население занималось выращиванием пшеницы, ячменя, проса, гороха, сезама, кунжута, хлопчатника, дынь. В Хараппе рядом с зернохранилищами находились ряды площадок для обмолота зерна, а к ним примыкали сомкнутые ряды бараков, что может свидетельствовать о применении рабского труда. В Мохенджо-Даро также обнаружены постройки барачного типа, но их назначение менее определенно. В годы расцвета центры Хараппской цивилизации развивались по единому принципу. К сожалению, наводнения, неоднократно происходившие на протяжении многих веков, уничтожили следы системы искусственного орошения и противопаводковых сооружений в долине Инда.
Неизвестно, были ли города Мохенджо-Даро и Хараппа взаимодополняющими и конкурирующими центрами единой «обширной империи». Тем не менее складывается представление, что Хараппская цивилизация отличалась удивительной однородностью во всех основных сферах жизнедеятельности. Только на периферии этой цивилизации в более поздние времена появились заметные различия в ряде технологий, в первую очередь в изготовлении керамики, однако и в них прослеживается определенная связь с традиционными элементами Хараппской цивилизации.
Наиболее примечательными из типичных для Хараппской цивилизации изделий являются уникальные резные печати. Обычно они изготавливались из стеатита и имели квадратную форму (иногда круглую). Печать вставлялась в ручку. На лицевой стороне имелись глубоко вырезанные в камне изображения какого-либо животного: единорога, короткорогого быка, горбатого буйвола, носорога, тигра, слона, фантастических зверей, иногда ритуальных человеческих или получеловеческих фигур. Почти на каждой печати были группы знаков полупиктографического письма.
Из тех немногих скульптурных произведений, которые сохранились до нашего времени, самое интересное – поясной портрет «бородатого жреца», выполненный в половину натуральной величины. Его плащ украшен рисунком трилистника (клевера), что, по-видимому, имело сакральное (возможно, астрологическое) значение.
В качестве орудий труда и оружия жители долины Инда использовали простые изделия из меди или бронзы с низким содержанием олова: плоские ножи, копья, плоские топоры без гнезда для рукоятки, которые давно уже были известны в Западной Азии. Широко применялись примитивные лезвия из кремня, отколотые от приготовленных для этого стержней с незначительной последующей обработкой или без нее. Украшения делали из золота, серебра, меди или фаянса, реже встречается ляпис-лазурь из Афганистана, а также бирюза из северо-восточной Персии. Другие материалы доставлялись издалека, даже из Южной Индии. Отдельные предметы из долины Инда, встречающиеся при раскопках городов в Месопотамии, а также возможные указания на торговлю с населением долины Инда, содержащиеся на глиняных дощечках из Ура, свидетельствуют о том, что торговали в районе Персидского залива в основном хрупкими, непрочными изделиями, и поэтому их трудно идентифицировать.
Многочисленные выполненные из терракоты фигурки женщин, обнаженных, но с украшениями, свидетельствуют о широко распространенном культе богини-матери, а статуэтки беременных женщин или женщин с детьми – о культе плодородия. Полированные камни высотой до 60 см, возможно, использовались в обрядах, предвосхищавших фаллический культ. На трех печатях из Мохенджо-Даро изображены сидящие фигуры в головных уборах с рогами, а на двух – с тремя лицами, которые рассматриваются учеными как прототипы бога Шивы исторического периода. Многочисленные изображения быка, как в терракоте, так и на печатях, напоминают традиционное поклонение индийцев этому животному и ассоциируются с культом прото-Шивы. Индуистская религия позднего времени, несмотря на ее арийское обличье, возможно, позаимствовала свои основополагающие элементы у доарийских культов долины Инда. Однако отдельные звенья, связывающие долину Инда с Месопотамией, не согласуются с общей картиной: прежде всего, это печати с изображением человеческой фигуры с распростертыми руками, сдерживающей вставших на дыбы тигров. Эта фигура напоминает изображения шумерского мифического героя Гильгамеша со львами.
Хараппская письменность, представленная символами на печатях и гончарных пластинах, полностью не расшифрована. Свидетельств о том, что она когда-либо развилась в последовательность условных знаков, подобно вавилонской клинописи или египетской иероглифике, не обнаружено. Это определенно слоговое письмо, текст читается поочередно справа налево, но когда текст заходит на следующую строку – и слева направо. Однако даже общий смысл многих сотен примеров таких записей пока неясен.
В Хараппской цивилизации не было мрачных «царских погребений», характерных для Ура в Месопотамии. Как правило, покойника хоронили в вырытой могиле головой к северу. Погребения людей среднего достатка содержали от 15 до 20 горшков и личные вещи – браслеты из ракушек, ожерелья, ножные браслеты из стеатитовых или глиняных бусин, медные кольца или серьги, медные зеркала. В то же время обнаружены две необычные могилы: одна выложена сырцовым кирпичом, в другой находился продолговатый гроб из розового дерева с крышкой из гималайского кедра. В Лотхале, у Камбейского залива, захоронения (возможно, несколько более позднего времени) включают три двойных погребения, что может означать зарождение индийского обычая «сати» (самосожжения вдовы).
Заключительный этап Хараппской цивилизации, вероятно, в разных регионах протекал неодинаково. Цивилизация в долине Инда оказалась на пути вторжения ариев, которые во II тыс. до н.э. заняли Пенджаб (Пятиречье). Память об этом нашествии сохранилась в гимнах Ригведы, самом раннем индийском литературном памятнике. Из них можно узнать и о том, как арии осаждали местные укрепления, по-видимому, города Хараппской цивилизации. Определенно известно, что конец Мохенджо-Даро был кровавым, и повинны в этом, вероятно, арии. В различных местах Мохенджо-Даро найдены беспорядочные скопления скелетов мужчин, женщин и детей (некоторые со следами ран от мечей или топоров). По всей вероятности, город был взят штурмом, а наступавшие двинулись дальше.
В тот период кочевники-арии еще не перешли к оседлости, так что такого рода налет вполне соответствовал их образу жизни. Однако независимо от того, была ли трагическая гибель Мохенджо-Даро (и других городов в долине Инда) делом рук ариев, существуют убедительные свидетельства, что к этому моменту город уже находился в состоянии экономического и социального упадка. Дома были грубо поделены на отдельные маленькие жилые помещения, улицы стали уже, город неоднократно страдал от наводнений, которые оставляли после себя ил и разрушения, высокий кирпичный подиум государственного зернохранилища в цитадели постепенно засыпался строительным мусором и скрылся под жалкими лачугами. С полным основанием можно утверждать, что гибели города предшествовали долгие десятилетия упадка.
Иная судьба сложилась у южной ветви Хараппской цивилизации, распространившейся вдоль побережья Аравийского моря и защищенной с севера пустыней Тар и обширными солончаками Качского Ранна. Там, не испытывая непосредственной угрозы вторжения ариев и других захватчиков с пограничных гор, цивилизация органично прошла через промежуточные фазы, перерастая в культуры-преемники, которые постепенно срастались с энеолитическими культурами Центральной Индии второй половины II – начала I тысячелетия до н.э.
Цивилизация в долине Инда сменилась своеобразным культурным безвременьем, в то время как на юге наблюдалась определенная трансляция прежней культуры. В самой Хараппе среди развалин торчат остовы зданий, грубо сложенных из вторично использованных кирпичей. В городе Чанху-Даро, в долине Инда в 130 км к юго-востоку от Мохенджо-Даро, хараппское население сменилось поселенцами, принадлежавшими к культуре Джхукар, стоявшей на более низкой ступени развития. Они делали грубые глиняные изделия и пользовались круглыми печатями-пуговицами из керамики или фаянса с ячеечным рисунком, похожими на печати II тысячелетия до н.э., найденными на севере Ирана и на Кавказе. Через некоторое время этих жителей сменили другие поселенцы, т.н. культуры Джхангар. Отдельные находки бронзовых и медных изделий в Сулеймановых горах (Западный Пакистан) и горах Белуджистана напоминают кавказские и иранские формы, а каменные могильные пирамиды содержат предметы, имеющие сходство с иранскими примерно 10 в. до н.э. Имеются свидетельства проникновения предметов материальной культуры из Анатолии и с запада, т.е. со стороны вторжения ариев.
Позже в долине Ганга и Джамны появилась своеобразная медная и бронзовая индустрия, вслед за которой уже в первой половине I тыс. до н.э. возникли первые в этом регионе города.
Тем временем вдоль рек прибрежных районов Катхиавада и Саураштры возник ряд энеолитических культур, находившихся в стадии перехода от сельских общин к более высоким формам организации. Промежуточное положение между культурами центральных и западных районов занимает поселение в Невазе, на берегу р.Правара, в 55 км к северо-востоку от Ахмаднагара. Здесь была построена большая деревня, состоявшая из хрупких строений, которая неоднократно перестраивалась в период 1500–900 до н.э. Жители занимались пастбищным скотоводством и земледелием, в числе возделывавшихся культур был и рис. Они плавили медь, из которой делали простые резцы, браслеты и бусы, но шире всего использовались полированные каменные топоры и микролиты, изготовленные из халцедона, агата и кремня. Микролиты представлены лезвиями, часто легкой вторичной обработки, а иногда и без нее. Встречаются серповидные, треугольные, трапециевидные микролиты, вероятно, вставлявшиеся в сделанные в дереве или кости углубления и являвшиеся частью составного орудия. Керамические изделия изготавливались на гончарном круге: это сосуды с красными носиками, украшенными черным штриховым или треугольным орнаментом по бордюру, иногда с изображениями собак, диких козлов и других животных. Погребения (найдены преимущественно детские) производились в урнах и часто помещались под полом жилища.
Поселения подобного типа во множестве возникали по берегам крупных рек в Центральной Индии, и некоторые из них просуществовали до середины I тыс. до н.э. Поселение в Махешваре, где находилась главная переправа через р.Нарбада в ее среднем течении, уже приближалось к статусу города, когда туда, как и в другие районы Центральной Индии, в 500 до н.э. или несколько позже начали проникать элементы гангской цивилизации железного века.
Когда и каким образом возникла великая цивилизация Гангской долины, до сих пор не известно. Индийская история, о чем свидетельствуют религиозные и литературные источники, начинается с завоевания Гандхары (Северо-Западная область) и средней части долины Инда персидским государством Ахеменидов во второй половине 6 в. до н.э., т.е. незадолго до рождения Будды. Этот период слабо документирован вплоть до вторжения Александра Македонского в 327 до н.э. и последовавшего основания великой династии Маурьев в долине Ганга.
К этому времени на берегах Ганга, Джамны и их притоков выросли города, которые либо существуют и поныне (например, Варанаси), либо разрушились и превратились в холмы. В Хастинапуре, в верховьях Ганга, раскопан один из таких холмов, археологические находки которого относятся к началу I тысячелетия до н.э. Город, вероятно, был построен из глины и сырцового кирпича ок. 500 до н.э., перед самым появлением железа. Его жители пользовались медными изделиями и умели делать массивную серую керамику, украшенную черным линейным орнаментом, которую археологи называют «серой расписной керамикой». Такая керамическая посуда была распространена в долине Ганга и за ее пределами в первой половине I тысячелетия до н.э., главным образом в эпоху меди, но оставалась в употреблении и после появления железа. Около 500 до н.э. ее вытесняет прочная черная или стального цвета посуда с блестящей поверхностью («северная черная шлифованная керамика»), типичная для гангских поселений и регионов их влияния, которая встречается до 2–1 в. до н.э. С появлением черной посуды сырцовые кирпичи в основном сменяются обожженными, а начало чеканки монет (несомненно, под влиянием Персии) свидетельствует о развитии торговых связей.
Трудно себе представить более впечатляющие свидетельства этого созидательного периода, чем развалины Каушамби на берегу Джамны, приблизительно в 50 км от Аллахабада. Над равниной вокруг развалин на высоту до 9 м поднимаются укрепления протяженностью 6,5 км. Земляной крепостной вал обложен с внешней стороны внушительным слоем обожженного кирпича и через правильные интервалы усилен мощными бастионами. Он построен ок. 500 до н.э. или несколько ранее, когда город был столицей Ватсы – царства, упоминаемого в буддийских источниках. Проводившие раскопки археологи обнаружили великолепные кирпичные здания и множество ремесленных изделий, свидетельствующих о богатстве этого торгового и административного центра на речной магистрали.
Еще одним значительным городом той эпохи был Уджаяни (совр. Удджайн), один из семи священных городов Индии, который располагался на периферии Гангской цивилизации в предгорьях Центральной Индии. Он стоял на основном пути от северных равнин к плоскогорью Декан и к западному побережью Индии и одно время был столицей царства Аванти, также упоминаемого в буддийских источниках. Город окружен высокими земляными валами протяженностью 1,5 км, укрепленными бревнами у крутых берегов р.Сипра, и со стороны суши защищен глубоким рвом. Валы, вероятно, построены в начале железного века, почти одновременно с укреплениями Каушамби. Внутри укреплений сгрудились дома из камня и обожженного кирпича. Улицы, вымощенные связанным глиной булыжником, регулярно ремонтировались.
По мере продолжения археологических раскопок все больше выявляется богатство городов северных равнин и окружающих их территорий в последние столетия до н.э. В предгорьях к югу от Патны, в Бихаре, сохранились развалины знаменитой Раджагрихи, столицы древнеиндийского государства Магадха. Его каменные укрепления, сложенные из крупных необработанных и не скрепленных раствором камней, с огромными бастионами четырехугольной формы имеют протяженность не менее 40 км. Подобные укрепления свидетельствуют о том, насколько важна была Раджагриха, с которой в 5 в. до н.э. были связаны имена Будды и Махавиры.
Результаты греческих завоеваний. В буддийской литературе сообщается, что на территории между Гималаями и горами Виндхья в то время существовали 16 суверенных государств. Среди них в начале 6 в. до н.э. выделялось царство Кошала (впоследствии историческая область Ауд), затем постепенно на первый план вышло царство Магадха (совр. Бихар). Махавира и Будда, основатели джайнизма и буддизма, принадлежавшие к касте воинов-кшатриев, развернули свою деятельность в то время, когда царь Бимбисара (544–493 до н.э.) правил в Магадхе. Купцы из Южной Индии, которые вели с 7 в. до н.э., а возможно и раньше активную торговлю на море, установили контакты с Вавилоном (предположительно, также с Индонезией и Филиппинами).
Долина Инда стала провинцией Персидского царства примерно в 518 до н.э., но вновь обрела независимость перед вторжением Александра Македонского в Индию в 326 до н.э. Завоевание Северо-Западной Индии Александром Македонским было кратковременным эпизодом в истории. После смерти Александра к западу от Индии образовались греческие государства, упрочились контакты Индии с Западом, начавшиеся еще при персидских правителях из династии Ахеменидов.
В молодости Чандрагупта Маурья, основатель первой империи Маурьев в Северной Индии, возглавил выступление против греческих войск, вторгшихся в Пенджаб. Чандрагупта находился на престоле примерно с 322 по 298 до н.э. и своими политическими успехами во многом был обязан своему главному министру брахману Каутилье, которому приписывают авторство трактата о принципах индийской политики – Артхашастра. Чандрагупта завоевал Пенджаб вскоре после смерти Александра Македонского. В 321 до н.э. он сверг и убил своего кровного родственника Дхана Нанду, правившего государством Магадхи. Заняв его место, он установил господство над всей Северной Индией. Затем Чандрагупта нанес сокрушительное поражение правителю Западной Азии Селевку I, одному из преемников Александра Македонского. На протяжении более 100 лет, начиная с 325 до н.э., династия Маурьев сохраняла контроль почти над всей Индией, кроме ее крайнего юга.
Ашока, внук Чандрагупты, правил примерно в 273–232 до н.э. После завоевания государства Калинга Ашока отказался от действий с позиций силы, принял буддизм и энергично пропагандировал его принципы. Он считал, что государственные границы следует расширять только путем мирного распространения буддизма (эта политика получила название дхармавиджая). Стремясь сохранить чистоту буддизма и авторитетно истолковывать его каноны, Ашока провел в столице империи Паталипутре (Патна) монашеский собор. Он делал акцент на этические нормы поведения и особенно настаивал на необходимости проявления терпимости по отношению к другим верованиям. Во время правления Ашоки расцвели искусство и зодчество.
По свидетельству Мегасфена, посла Селевка, одного из наследников Александра Македонского, Паталипутра протянулась на 15 км вдоль южного берега Ганга. Она была окружена деревянным частоколом с бойницами для лучников, 570 башнями и 64 воротами. В царском дворце были парки, тенистые рощи с павлинами и фазанами, великолепные бассейны. Археологам удалось обнаружить частокол и каменную кладку в персидском стиле.
Последующие вторжения на Индостан. После смерти Ашоки империя распалась. Спокойствие малых государств, возникавших на развалинах прежней империи, нередко нарушалось вторжениями греков, саков, парфян и, наконец, кушанов.
Властитель Пенджаба во 2 в. до н.э. Менандр, имевший греческие корни, отождествляется с правителем Милиндой в буддийском труде Вопросы Милинды. На кушанских монетах были выбиты рельефные изображения индуистских богов, а некоторые чужеземные предводители получали индийские имена, например Васудэва. Величайший из кушанских царей Канишка (правил на рубеже 2–1 вв. до н.э.) созвал последний буддийский собор и покровительствовал знаменитому буддийскому поэту Ашвагхоше, а также Чараке, автору руководства по индийской медицине. В этот период буддийская скульптура развивается под влиянием греко-римских традиций, о чем свидетельствуют достижения гандхарской школы изобразительного искусства.
На плоскогорье Декан в Южной Индии вскоре после смерти Ашоки сложилось мощное независимое государство Андхра (ок. 230 до н.э. – 230 н.э.), во главе которого стояла династия Сатаваханов. Эти правители посылали свои войска на север и захватили Удджайн, разделив в итоге плато Малва с правителями из династии Шунга, преемниками империи Маурья. Позднее Сатаваханы вели с переменным успехом войны с сакскими сатрапами в Гуджарате и Малве. Легенды о знаменитом Викрамадитьясакари, неустрашимом враге саков (шаков), по-видимому, относятся к ранней стадии этих вооруженных столкновений. Несомненно, эра Викрама, начавшаяся в 57 до н.э., и эра Саков, начавшаяся в 78 н.э., тоже были связаны с этой борьбой. Правители государства Андхра следовали практике ведических жертвоприношений и поощряли развитие литературы и искусства. При них процветал буддизм, замечательные архитектурные памятники (ступы, храмы и монастыри) высекались в скалах Западных Гат и сооружались из кирпича и камня в дельтовых областях Годавари и Кришны. Сатаваханы, называвшие себя «властителями трех океанов», имели военный флот. Их подданные не только вели торговлю с дальними заморскими странами, но и основывали там поселения, особенно в Юго-Восточной Азии.
На крайнем юге Индии существовали три государства – Чера, Чола и Пандья. Превосходные текстильные изделия и черный перец из Южной Индии и специи из Восточной Индии вывозились в обмен на вина, золото и серебро еще на заре существования Римской империи. Эта торговля продолжалась, пока приток предметов роскоши и отток благородных металлов не вызвали серьезной озабоченности на Западе. В тамильской литературе, зародившейся в начале новой эры, если не раньше, отразился разнородный характер этой части Индии: городов, деревень и морских портов; правителей, знати и простого народа; ремесел и торговли.
Государство Гупта в 4–5 вв. н.э. включало почти всю территорию Северной Индии и открыло новую яркую страницу в истории региона. Самудрагупта (ок. 330 – ок. 375) был знаменитым завоевателем, поэтом и музыкантом; выбранный им в качестве наследника Чандрагупта II продолжил дело отца и принял титул Викрамадитья.
Эти два царя правили с 330 по 415. Китайский паломник Фа Сянь, много путешествовавший по их владениям, сообщает о материальном достатке жителей и умелом управлении страной при Гуптах. Васубандху, известный буддийский мыслитель и грамматист, и Калидаса, величайший индийский поэт и драматург, жили и творили именно в ту эпоху, когда главным пуранам была придана более современная форма. Такие ученые, как Арьябхата и Варахамихири, внесли выдающийся вклад в математику и астрономию. Наланда (совр. шт. Бихар) стала крупным центром просвещения в масштабах всей Азии. Сидящий каменный Будда в Сарнатхе, железная колонна в Дели, медный Будда из Султанганджа, великолепной чеканки золотые монеты (одна из которых была обнаружена даже на Яве) и настенная роспись пещерного буддийского монастыря Аджанта (совр. шт. Махараштра) служат образцами культуры той эпохи. Влияние искусства Гупты прослеживается в Индокитае и Индонезии, подтверждая интенсивность былых контактов.
При пятом правителе династии Скандагупте (455–467) империя впервые начала испытывать давление «белых гуннов», или эфталитов, проникавших с северо-запада. Эти племена покорили Пенджаб в конце 5 в., их набеги свели территорию государства Гупта до размеров второстепенного княжества. Мощь гуннов была подорвана незадолго до середины 6 в. совместными усилиями Яшодхармана из Малвы и Нарасимхагупты Баладитья, отпрыска императорской династии.
Государство Харши в Северной Индии. В конце 6 – начале 7 вв. в северной части Индии главенствовали три державы: поздних Гуптов на востоке, Маукхари в центре и Вардханов на западе. Все они продолжали воевать с остатками гуннских объединений. Харшавардхану (ок. 590 – 647) удалось объединить владения своих предшественников из рода Харша и земли государства Маукхари. Этот монарх оказался талантливым военачальником, администратором и литератором, покровительствовал знаменитому прозаику Бана, писавшему на санскрите, и был другом и почитателем дарований Сюань-цзана, опытного китайского законоведа, который посетил Индию и оставил подробное описание своего путешествия. К 612 Харша добился полной власти над Северной Индией и сохранял ее до самой смерти в 647. Его попытки распространить свое влияние на Декан отразил могущественный правитель из династии Чалукья Пулакешин II.
Тем временем на Декане после Сатаваханов сменились несколько династий. Самыми известными из них были Вакатаки на севере, Кадамбы на юго-западе и последовательно сменявшиеся Икшваку, Салайкайны и Вишнукундины на востоке Декана, а также Паллавы к югу и западу от них. Буддизм вступил при Икшваку в 3 в. н.э. в период расцвета, в это время усиливаются контакты с Цейлоном, а также с индийскими колонистами в странах азиатского Востока. Джайнизм расширил область своего влияния в западном Декане и Тамилнаде к 6 в.
Чалукьи из Бадами, Паллавы из Канчипурама и Пандьи из Мадурая были ведущей силой на юге Индии в 6 в. Подчинить себе весь Декан удалось Чалукья. Пулакешин II (ок. 608–642), выдающийся военачальник того времени, обменивался посольствами с персидским царем Хосровом II. Граница между государствами Паллавов и Пандья пролегала по р.Кавери, и такое положение сохранялось до середины 9 в. Только наместники Чалукья в Гуджарате (провинция Лата) и восточном Декане (провинция Венги) сумели образовать независимые государства, в которых правили побочные ветви династии. Сама же она в Бадами была свергнута в середине 8 в. Дантидургом, основателем державы Раштракутов, которые занимали престол в течение примерно двух столетий. Раштракуты были известны купцам из Аравии как династия Балхара (что считают арабским искажением санскритского Валлабхараджа, «господин раджей»). Эти купцы селились в портах и городах империи и далее к югу на Малабарском побережье. Они являются предками моплов, мусульман, проживающих в штате Керала.
В этот период на Декане процветали торговля, литература и искусство. Санскрит повсюду пользовался почетом, способствуя обогащению и развитию языков местного населения. Король Дурвинита из вассальной майсурской династии Ганга писал и на санскрите, и на каннаде; Махендраварман I Паллава в равной мере обладал талантами писателя, архитектора, музыканта и художника. Высеченные в скалах или сооруженные из камня и кирпича храмы, а также скульптуры того времени отличаются высокими художественными достоинствами. Бадами, Паттадакал, Эллора и Аджанта, Мамаллапурам («Семь пагод») и Канчипурам были самыми важными очагами развития искусства. В стране тамилов сильный протест против джайнизма и буддизма вылился в широкое движение – бхакти, которым руководили «святые» – наянары и альвары, как называли тех, кто поклонялся соответственно богам Шиве и Вишну. Экспрессивные песни участников движения бхакти вошли в сокровищницу тамильской литературы. В этот период творили крупнейшие индийские философы Кумарила и Шанкара.
Подобного типа политические структуры и культура успешно развивались на юге Индии с 9 по 13 вв. Раштракуты из Маньякхеты (Малкхед, к западу от Хайдарабада) уступили трон Чалукья, которые восстановили свои позиции в 973 после более чем 200-летнего отлучения от престола и перенесли столицу в Кальян, расположенный в 80 км к северу от Маньякхеты.
При дворе Викрамадитья VI (1075–1125) из династии Чалукья находились правовед Виджнанешвара, автор индуистского свода законов Митакшара, и поэт Билхана, который сочинял пространные поэмы на санскрите о жизни государя. На землях тамилов Чолы из Танджавура пришли к власти в середине 9 в., построив свою империю на развалинах держав Паллавов и Пандья. Они утвердили свое господство над всей территорией к югу от р.Тунгабхадры, включая Мальдивские о-ва и Цейлон (Шри-Ланка); примерно с 1000 их протекторатом стала также область Венги на востоке Декана, находившаяся под управлением восточной ветви Чалукья.
Раджараджа I (ок. 985–1014) и его сын Раджендра I (ок. 1014–1044) были самыми видными представителями династии Чолов. Они впервые в истории осуществили политическое объединение всей Южной Индии и успешно боролись с Западными Чалукья из Кальяни, чьи владения находились к северу от долины р.Тунгабхадры. Империя Чолов создала сильный военно-морской флот и контролировала пути через Индийский океан, эффективно вмешиваясь в дела государства Шривиджайя на Суматре. Император-отец возвел в Танджавуре Большой храм – превосходный образец южноиндийской архитектуры, а сын создал копию этого храма во вновь отстроенном среди дикой природы в округе Тируччираппалли городе Гангайкондачолапурам. Таким образом была отмечена годовщина похода к берегам Ганга. Чолы основывали больницы и учебные заведения и внесли весомый вклад в ирригационное строительство и организацию общественных работ. Главные произведения тамильской литературы так же, как и наиболее древние из дошедших до наших дней комментариев к ведам, были созданы при Раджарадже I и Раджендре I.
После кончины Харши в 647 политическая обстановка в Северной Индии обострилась, и в жизнь ее северо-восточных районов эпизодически вмешивался Тибет. Это открыло путь для распространения буддизма в Тибете. В дела Центральной Азии включился Кашмир, упрочивший в начале 8 в. контакты с Китаем, в то же время его политические амбиции распространились и на Индию. Казалось, что вернулся век кушанского царя Канишки, с той разницей, что кашмирские правители получали формальную санкцию на власть от китайских императоров. Однако такое положение продолжалось недолго, и Кашмир вновь занял свою обычную нишу как пограничная область Индии. Синд и некоторые сопредельные территории в Пенджабе были завоеваны арабами в 712 и получили статус провинции Багдадского халифата. Вскоре они превратились в два по существу самостоятельных княжества, лишь номинально подчинявшихся халифу. В итоге вторжение арабов осталось кратковременным эпизодом, не имевшим серьезных политических или культурных последствий, а попытка арабов продвинуться дальше на юг была успешно отражена гуджаратскими Чалукья. В остальное время Северная Индия оставалась разделенной между раджпутскими государствами, которые нередко конфликтовали друг с другом.
Династия Гурджаров, господствовавшая в Канаудже (совр. Фаррухабад), сумела создать сильное государство в 820–1020, а следующей по мощи династией стали Парамары, правившие в Малве. Раштракуты и деканские Чалукья эпизодически совершали походы на север и вмешивались в дела находившихся там держав. Чанделлы из Бунделкханда, Гахадвалы из Бенареса и Канауджа, где они сменили Гурджаров, и Чауханы (Чахаманы) из Самбхара и Аджмера в Раджпутане впоследствии тоже превратились в могущественных правителей. В конце 12 в. они тщетно сопротивлялись окончательному подчинению Хиндустана мусульманским завоевателям. Одновременное существование в Индии многих государств и наличие противоречий между ними отнюдь не были серьезным препятствием для взаимообогащения культур. Храм Мартанд в Кашмире и храмовый комплекс в Кхаджурахо в Центральной Индии служат наглядными свидетельствами архитектурных достижений того времени.
Непал, еще одно важное государство на границе индийского мира, приобрел первостепенное значение как узловой пункт для передачи достижений индуистской культуры в другие области Азии. Бенгалия и Бихар представляли собой достаточно обособленный мир во время возвышения династии Палов в 8 в. Палы были связаны с тантрийским буддизмом, переживавшим тогда подъем, и поддерживали тесные контакты со знаменитым монастырем в Наланде. Документально подтверждаются их заморские контакты с некоторыми районами Индонезии.
Серьезную угрозу для индусского общества создало нашествие тюрков в 11 в. Эти закаленные в боях воины, приняв ислам, сочли своей обязанностью борьбу с иноверцами. Строгое следование мусульманским канонам означало, что побежденным предоставлялся выбор между обращением в ислам, смертью или рабством. Вскоре отношение к «неверным» смягчилось, и упор был перенесен на специальный подушный налог – джизию. Первую мечеть в Дели построили в 1198 на месте индуистского храма, и арабские надписи на стенах указывают, что для ее сооружения использовались материалы 27 языческих культовых объектов. После разграбления мусульманами Наланды там не осталось в живых ни одного монаха.
Газневидское государство, выросшее из возникшего в 962 небольшого княжества, распространило свою власть на территории Индии при своем третьем правителе, тюрке Махмуде Газневи (971–1030), принявшем титул султана. Махмуд совершил несколько завоевательных походов к юго-востоку от р.Инд и присоединил Пенджаб. Спустя 150 лет государство Газневидов распалось, его области Газну и Пенджаб вошли в состав государства Гуридов, основанного таджикской династией. Мухаммед Гури активно приступил к покорению Индии. Несмотря на поражение в 1191, ему удалось два года спустя на том же поле боя одержать победу и завоевать все североиндийские области вплоть до Бенгалии. Столица государства была перенесена в Дели.
После кончины в 1206 Мухаммеда Гури его держава продолжала доминировать на севере субконтинента на протяжении 13 в., а в 14 в. включала значительную часть Южной Индии. За этот период в Дели сменились три династии: тюрко-афганская Гулямов (или придворных рабов), Хильджей и Туглакидов. Лишь немногие из 26 правителей оставили по себе память. Первый из султанов династии Гулямов Кутб уд-дин Айбек (ок. 1206–1210) добился успехов как военачальник и администратор. Воздвигнутая им 73-метровая башня минарета Кутб-Минар до сих пор возвышается среди руин старого Дели. Ала уд-дин Хильджи (1296–1316) воевал с раджпутами и совершил завоевательные походы на юг п-ова Индостан. Правление самодура Мухаммеда Туглака (1325–1351) спровоцировало восстания в разных частях его обширной империи, и в результате возникли независимые мусульманские княжества в Бенгалии (1336) и Декане (1347). Разрушительное нашествие Тимура (Тамерлана) в 1398 завершило распад Делийского султаната, из междоусобиц 15 в. временно победителем вышла афганская династия Лоди.
Последствия мусульманского господства. Индия не была полностью покорена, очаги сопротивления сохранялись в Раджпутане и некоторых других областях. После первых жестоких столкновений были выработаны нормы взаимоотношений между завоевателями и покоренным населением. Смешанные браки способствовали сглаживанию этнических различий. Местные разговорные языки испытывали влияние фарси, что привело к формированию нового языка – урду; многие персидские слова и обороты вошли в хинди. Ислам в Индии признал кастовую систему. Контакты привели к взаимообогащению музыки и танцевального искусства обеих главных конфессий. Новые направления развились в архитектуре.
В 13 в. вместо империй династий Чола и Чалукья в Южной Индии появились четыре менее крупных государства: династии Ядавов на западе (со столицей в городе Девагири), Какатиев на востоке Декана (столица – Варангал), Хойсалов (столица – Дварасамудра в Майсуре) и Пандьев далее на юге (столица – Мадура). В 14 в. эти государства не могли оказать серьезного сопротивления натиску ислама с севера. Их территории отошли к более могущественному индийскому государству Виджаянагар, основанному в 1336 на берегах р.Тунгабхадры, и к его северному соседу – султанату Бахманидов, с которым Виджаянагар сразу вступил в вооруженный конфликт. Самым выдающимся из правителей Виджаянагара был Кришнадеварайя (1509–1529) – государственный деятель и поэт.
В 1525 Бабур (1483–1530), прямой потомок Тимура, вторгся в Индию, а в 1526 в битве под Панипатом одержал победу над султаном Дели. Бабур подчинил большую часть северной Индии. Однако афганцы во главе с Шер-шахом восстановили прежнее положение при Хумаюне – сыне Бабура, и уже на долю внука последнего, Акбара (1542–1605), выпала миссия основать империю Великих Моголов. Ставший монархом в 14 лет, Акбар уже в юности продемонстрировал исключительные способности воина, администратора и государственного деятеля. Менее чем за 20 лет он покорил всю Северную Индию и, продолжая и далее расширять свои владения, создал эффективную систему управления благодаря умелому подбору помощников-министров. Чтобы снискать поддержку индусов, Акбар стремился поощрять контакты победителей и побежденных. Император зашел слишком далеко, когда попытался основать новую религию как инструмент трансформации существующего миропорядка. Значительную часть работы пришлось взять на себя его сыну Джахангиру, но его политика была в определенной степени отвергнута уже во время правления Шах-Джахана, внука Акбара. Еще дальше отошел от нее следующий император Аурангзеб (1658–1707).
Акбар реорганизовал систему государственных финансов, поручил сбор налогов со всех земель государственным чиновникам, назначал индийцев на важные государственные посты. В архитектуре сооруженных при Акбаре строений, особенно в Фатихпур-Сикри, близ Агры, переплетаются индуистские и мусульманские мотивы. В отношениях с раджпутами он старался убеждать их в пользе дружбы с официальными властями и в целесообразности выдачи ими своих дочерей замуж в семью Великих Моголов. Среди известных личностей при дворе Акбара выделялись индийцы министр финансов Тодармал, музыкант и поэт Тансен и поэт Тулсидас, автор ставшей популярной версии Рамаяны.
Однако с приходом к власти Аурангзеба эта гармония нарушилась. Хотя ему удалось расширить южные пределы империи, оттесненные раджпуты, маратхи во главе со своим национальным лидером Шиваджи (ум. в 1680), сикхи и многие другие отвечали восстаниями. Это ослабляло власть Дели, но освободительное движение не имело достаточной силы, чтобы восстановить независимость покоренных народов империи. Смерть Аурангзеба ознаменовала начало развала огромной державы. Бенгалия и Хайдарабад отпали соответственно в 1720 и 1724, а вторжение войск Надир-шаха из Персии окончательно подорвало позиции делийских правителей. Череда марионеточных императоров продолжала наследовать трон Великих Моголов, пока последний из них (Бахадур-шах) не был сослан в Бирму после восстания сипаев в 1857.
От могущественной империи остались замечательные архитектурные памятники – мечети, мавзолеи и дворцовые крепости, а также прекрасные парковые ансамбли. Тадж-Махал в Агре стал самым известным символом культурных достижений Великих Моголов. Шедевры живописи той эпохи, с особым блеском проявившиеся в миниатюре, тоже служат убедительными свидетельствами былого блеска империи. В то же время коренной реконструкции подверглись «Великая столбовая дорога», пересекавшая территорию Северной Индии, и ответвления от нее в районе Агры на юго-запад, в Сурат, и на юго-восток, в Голконду.
В Южной Индии государства Бахманидов и Виджаянагар продолжали борьбу между собой, причем в первом из них в начале 16 в. последовательно сменились пять династий. Мусульманские государства объединились для решительных действий и сокрушили Виджаянагар, одержав победу в битве при Таликоте в 1565. Утратив былую мощь, государство продолжало существовать еще 100 лет, а его столица была перенесена в Пенуконду, а затем в Веллуру. В результате интриг и войн между мусульманскими государствами на передний план выдвинулись Биджапур и Голконда, которые сохраняли самостоятельность до 1686–1687, когда их присоединил к своим владения Аурангзеб.
Вакуум, возникший с распадом империи Великих Моголов, дал возможность преемникам Шиваджи образовать Маратхскую конфедерацию вассальных государств под руководством пешвы (главного министра, обладавшего фактическими правами властителя, но не имевшего соответствующего княжеского титула). В 18 в. маратхам удалось стать доминирующей силой почти на всей территории Индии, но в 1761 они были наголову разбиты Ахмад-шахом Дуррани, основателем современного афганского государства. Держава маратхов при всей ее организационной рыхлости все же уцелела и в дальнейшем стала главным препятствием на пути установления британского господства на Индийском субконтиненте.
Из европейцев португальцы первыми достигли Индии. После долгого плавания из Лиссабона Васко да Гама бросил якорь в Каликуте в мае 1498. Закрепившись на Малабарском берегу, португальцы начали экспансию на восток и запад, вытеснили купцов-мусульман и на целое столетие утвердили свою монополию в индийских морских водах. Они поддерживали тесные связи с Виджаянагаром, ослабление которого негативно сказалось и на их позициях. Последние португальские владения на субконтиненте (Гоа, Даман и Диу и два анклава – Дадра и Нагархавели) просуществовали до 1961.
В начале 17 в. в Индии появились голландцы, французы и англичане. Голландцы сумели, изгнав португальцев, обосноваться на Молуккских о-вах и сорвали попытки англичан создать там свои поселения. Самыми серьезными противниками англичан оказались французы, хотя первоначально британская Ост-Индская компания должна была преодолеть португальское противодействие, чтобы создать факторию в Сурате в 1612.
Основание Мадраса в 1639–1640, предоставление Ост-Индской компании в аренду Бомбея в 1668 и основание Калькутты в 1690, после четырехлетней войны с наместником Моголов в Бенгалии, – таковы основные вехи на начальном этапе покорения Индии англичанами. Из Индии в Европу вывозились в основном хлопчатобумажные ткани (включая тончайшие муслины), индиго, селитра, сахар и шелк. В обмен ввозились предметы роскоши, пользовавшиеся спросом при дворах раджей: зеркала, люстры, экипажи, породистые собаки и серебро.
Настоящая борьба за Индию между Англией и Францией началась в 18 в., когда соперники втянулись в междоусобные распри индийских правителей и военные действия, которые до этого велись в Европе, переместились на территорию Индии. Роберт Клайв, внесший большой вклад в создание Британской Индии, отличился при обороне Аркота в области Карнатик (совр. шт. Тамилнад) в 1751 и в битве при Плесси в 1757, когда английские войска под его командованием разбили бенгальские войска и завоевали Бенгалию. Занимая пост английского губернатора этой области в 1765–1767, Клайв поставил ее под контроль Ост-Индской компании и пытался реформировать систему управления. Еще большее воздействие оказала деятельность Уоррена Хейстингса (или Гастингса), который был губернатором Бенгалии в 1772–1773 и первым генерал-губернатором Индии в 1773–1785. Несмотря на противодействие английских чиновников, Хейстингс заложил основы государственной службы, усовершенствовал судопроизводство и помог администрации Бомбея и Мадраса преодолеть последствия их пагубной политики по отношению к маратхам и правителю княжества Майсур Хайдару Али. Однако каркас новой политической структуры в Индии был возведен лишь в 1799–1819. После гибели в 1799 Типу Султана, сына Хайдара Али, во время англо-майсурской войны и ликвидации власти пешвы в 1819 маратхская конфедерация превратилась в конгломерат маломощных княжеств. Это лишило французов возможности вмешиваться в дела Индии. Таким образом, Великобритания победила в схватке за огромную территорию, которая управлялась Лондоном как непосредственно, так и через вассальных индийских князей.
Процесс английских территориальных завоеваний завершился в первой половине 19 в. Бирма была покорена англичанами в результате войн 1824–1826, 1852 и 1885, Пенджаб – после двух англо-сикхских войн 1845–1846 и 1848–1849, а Синд был аннексирован в 1843. Генерал-губернатору Индии лорду Дальхузи (или Дальхаузи) путем реализации доктрины «выморочных владений» (в случае отсутствия наследника мужского пола лишение князей и феодалов права назначать своих преемников) удалось присоединить к владениям английской Ост-Индской компании ряд небольших индийских княжеств – Сатару (1848), Нагпур и Джанхси (1853) и Ауд (1856) и распространить на них прямое английское правление.
В 1850-х годах нестабильность, обусловленная быстрой территориальной экспансией иноземцев и внедрением чуждых систем управления и образования, явилась причиной сильных волнений среди индийских солдат, служивших в бенгальских частях. Конкретным поводом для Индийского восстания 1857–1859 (восстания сипаев) послужили слухи об использовании для смазки патронов жира коров, считавшихся священными животными у индуистов, и свиней, считавшихся нечистыми животными у мусульман. Это восстание в конце концов привело к ликвидации власти британской Ост-Индской компании, и управление Индией перешло непосредственно к английскому монарху. Статс-секретарь по делам Индии, при котором функционировал консультативный совет, стал контролировать положение дел в колонии из Лондона. Аннексия княжеств прекратилась, военные столкновения теперь случались только на границах, начался период консолидации страны.
Были предприняты шаги, способствовавшие экономическому, культурному и политическому развитию страны. Среди первоочередных мер было проведение судебной реформы. В сфере исполнительной власти была одобрена министерская система управления колонией и начали формироваться выборные законодательные советы. Развитие железнодорожного транспорта, почтовой службы и появление телеграфа способствовали формированию внутреннего рынка, а открытие Суэцкого канала (1869) обеспечило связь с остальным миром. Стали выпускаться местные газеты, которые вскоре были освобождены от цензуры. Вице-король Индии Джордж Рипон выступил инициатором создания системы местного самоуправления, в рамках которой были сформированы муниципальные и сельские выборные учреждения. В 1857 были открыты Калькуттский, Бомбейский и Мадрасский университеты. Индийцы получили право занимать высокие должности в государственном аппарате.
Середина 19 в. стала поворотным пунктом в истории Индии. Уже через 5–6 лет после восстания сипаев в Калькутте и Бомбее возникли организации, требовавшие предоставить индийцам важные посты в государственном аппарате. В 1861 индийцы были включены в состав Законодательного совета при генерал-губернаторе Индии и аналогичных провинциальных советов.
В 1870-х годах была предпринята попытка создания на местах комитетов из индийцев с тем, чтобы эти органы отвечали за положение дел в здравоохранении, просвещении и на транспорте. Несколько позднее либерально мысливший лорд Рипон, генерал-губернатор Индии в 1880–1884, сформировал, преимущественно по английскому образцу, местные институты самоуправления на уровне округов, муниципалитетов и т.п.
Аллан Октавиан Юм (1829–1912), отставной чиновник гражданской администрации Индии, человек широкого кругозора, способствовал созданию в 1885 организации Индийский национальный конгресс. Инициатива Юма получила поддержку вице-короля Фредерика Блэквуда Дафферина (1884–1888). Первая сессия Конгресса состоялась в Бомбее в 1885; на ней присутствовали 72 делегата, главным образом юристы, учителя и редакторы газет.
Одобренный в 1892 Закон об индийских советах повысил их значимость на центральном и провинциальном уровне и придал им характер представительных органов. Если раньше неофициальные члены советов назначались исключительно по распоряжению генерал-губернатора, то новый закон предусматривал вхождение в советы представителей от различных торговых, учебных и муниципальных организаций. Окончательно состав советов утверждался генерал-губернатором.
Политическое развитие не могло охватить в равной степени все общины страны. Для индуистов появление англичан означало смену «хозяина». Прежде они подчинялись могольским императорам, теперь смогли адаптироваться к новой власти. В ходе этого процесса были восприняты принципы английской системы образования и западный образ мышления. Напротив, мусульмане встретили изменения враждебно. Приверженцы ислама противились инновациям в системе образования, не стремились осваивать английский язык и овладевать научными знаниями. Лидер исламской общины Саид Ахмад-хан (1817–1898) заявил, что если представительный принцип в управлении колонией восторжествует, то мусульмане окажутся в невыгодном положении по отношению к индуистам. Это высказывание приобретало все большую актуальность по мере того, как в 19 в. усугублялись трения между конфессиями. Саид Ахмад-хан советовал единоверцам держаться в стороне от Индийского национального конгресса, но приобщаться к английской системе образования.
Индуистский национализм быстро набирал силу. В конце 19 в. британские власти предложили принять закон, запрещавший заключать брак до достижения невестами 12 лет. Балгангатхар Тилак, выражавший взгляды ортодоксальных индуистов Западной Индии, развернул активную кампанию против этого серьезного, по его мнению, вторжения в народные обычаи.
В 1905 Джордж Керзон, вице-король Индии (1899–1905), желая повысить эффективность управления, провел закон о разделе Бенгалии на Западную, населенную в основном индуистами, и Восточную, населенную мусульманами. Последние позитивно восприняли этот раздел, ибо считали, что провинциальные власти никогда не уделяли должного внимания Восточной Бенгалии. Напротив, другая сторона восприняла закон Керзона как хитроумный и болезненный удар, направленный на ослабление позиций бенгальских индусов. Горячий темперамент бенгальцев способствовал накалу обстановки, и в Бенгалии усилилось движение экстремистов во главе с Балгандахаром Тилаки.
Несколькими годами позже решение о разделе Бенгалии было отменено, но уже успело дать импульс развитию индуистского экстремизма и усилило напряженность в межконфессиональных отношениях. Мусульмане ощутили потребность в создании собственной политической организации, и 30 декабря 1906 была основана Мусульманская лига, прежде всего для защиты прав исламской общины.
Возникшие трудности не остановили британское правительство, которое продолжало курс на преобразования, и парламент в 1909 принял закон, известный как реформа Морли – Минто. Значительно увеличивалось число независимых, не состоящих на официальной службе индийцев в законодательном совете при генерал-губернаторе Индии и особенно в провинциальных советах. Прежняя практика одобрения кандидатов генерал-губернатором была заменена выборами по системам муниципальных и окружных органов, по торговым палатам, куриям землевладельцев и других групп населения, имеющих собственные интересы. Возможно, самым важным элементом реформ стало принятие принципа раздельных выборов для приверженцев двух главных религий.
Умеренные круги были довольны реформами, и Гопал Кришна Гокхале (1866–1915), один из выдающихся деятелей Конгресса, приветствовал проведенные Великобританией реформы и заявил, что в долгосрочной перспективе альтернативы английскому правлению в Индии не существует. Террористические акции еще случались в Бенгалии, но в целом вплоть до Первой мировой войны в колонии сохранялась спокойная обстановка.
После восстания сипаев в Индии особенно остро ощущалась потребность в организации эффективного управления. Индийская гражданская служба уже начала завоевывать хорошую репутацию, но необходимо было укрепить ее специализированные подразделения. Законом 1861 были заложены основы для формирования профессиональной полиции, но длительное время немногие индийцы могли рассчитывать на продвижение по службе в полиции. В 1905 была сформирована Провинциальная полицейская служба, укомплектованная индийцами (хотя по рангу она и стояла ниже Индийской полицейской службы, костяк которой составляли европейцы).
Индийская медицинская служба была образована еще в 18 в. для обслуживания армии. Однако в мирное время многие военные врачи переключились на лечение гражданского населения. За полвека, предшествовавшие Первой мировой войне, такая практика стала регулярной, и члены Индийской медицинской службы приняли на себя ответственность за общее состояние здравоохранения в стране.
В середине 19 в. дороги в стране были в очень плохом состоянии, а во многих районах просто отсутствовали. Штат Департамента общественных работ комплектовался за счет кадров из Корпуса королевских инженеров до 1871, когда был основан колледж Куперс-Хилл, готовивший гражданских инженеров. Однако вскоре выяснилось, что высоквалифицированные специалисты использовались для выполнения достаточно рутинной работы. Поэтому была организована самостоятельная инженерная служба, куда набирали лиц, окончивших местные колледжи. Это помогло развернуть прокладку дорог и строительство мостов. Еще более широкие масштабы приобрело сооружение ирригационных каналов и плотин.
Современные английские экономисты считают развитие рыночного хозяйства делом частных предпринимателей, а не государства. Британские деловые круги были готовы идти на риск, ибо низкие ставки налогообложения в Индии позволяли рассчитывать на хорошую прибыль. Чайные плантации закладывались столь стремительными темпами, что к концу 19 в. в чаеводстве было занято 0,5 млн. человек; равным образом британские предприниматели активно развивали производство джута в Бенгалии. Рост спроса на топливо предопределил расширение добычи угля. Выдающийся индийский заводчик Джамшеджи Тата создал целую отрасль – черную металлургию.
Еще ранее индийцы начали финансировать зародившееся в стране фабричное хлопчатобумажное производство, но именно Тата направил Индию на путь подлинно промышленного развития. Этому курсу способствовала одобренная сверху система управляющих агентств, состоявшая в том, что британские фирмы вкладывали капитал в новое предприятие и затем продавали часть пакета акций, сохраняя за собой технический контроль и административное руководство. Полученные от продажи денежные средства инвестировались в очередные объекты.
В самом начале войны президент Индийского национального конгресса заявил, что англичане и индийцы совместно вступят в борьбу за честь, свободу и справедливость, и выражение лояльности властям было выказано всеми классами общества. Мохандас Карамчанд Ганди (1869–1948), ставший видным деятелем движения за независимость, призвал к энергичной работе ради победы.
Тем не менее война изменила привычную систему духовных ценностей. Опыт, приобретенный индийскими солдатами за рубежом, помог им и их семьям заново взглянуть на свое место в мире. В ноябре 1916 в Лакхнау был заключен пакт, по которому индуистская и мусульманская общины согласились вести согласованную политику, направленную на скорейшую реализацию принципа самоуправления.
В августе 1917 статс-секретарь Э.С.Монтегю объявил, что политика метрополии сводится к постепенному укреплению сети институтов, необходимых для самоуправления, с тем чтобы создать в итоге представительное правительство в Индии как составной части Британской империи. Статс-секретарь Э.С.Монтегю и вице-король Индии Ф.Дж.Челмсфорд подготовили доклад, в котором были намечены конкретные направления этой политики.
Еще в начале войны конспиративная революционная деятельность экстремистов стала представлять серьезную опасность для общества. Комитет, возглавляемый Сиднеем Роулеттом, обстоятельно изучил материалы о деятельности террористических организаций и рекомендовал правительству принять экстренные меры. На этом этапе М.К.Ганди действовал вместе с экстремистами, и, когда в марте 1919 был принят предложенный Роулеттом закон об охране порядка, он призвал провести в Индии хартал, т.е. прекращение коммерческой деятельности. Вскоре в стране начались волнения, побудившие Ганди отменить хартал. Но к тому времени обострилась обстановка в Пенджабе. 13 апреля, когда ситуация особенно накалилась и огромная протестующая толпа собралась в Амритсаре, войска под командованием бригадного генерала Реджинальда Дайера открыли огонь и разогнали демонстрацию. Почти 400 человек были убиты, многие ранены.
Английское правительство придерживалось линии, намеченной в докладе Монтегю – Челмсфорда. Принятый в 1919 закон об управлении Индией предоставил дополнительные права индийцам. В провинциях часть задач, решаемых администрацией, была передана в ведение министров-индийцев.
Реформы удовлетворили на некоторое время умеренные слои, но после хартала началась агитация в поддержку халифата. Большинство мусульман разделяло убеждение, что турецкий султан – это халиф, или отец правоверных, и как таковой должен иметь в своем распоряжении соответствующую территорию и ресурсы. Ганди с большим политическим тактом сумел сочетать агитацию в пользу халифата с борьбой Конгресса против закона Роулетта и движением за отказ от сотрудничества с властями (т.е. движением гражданского неповиновения).
Мохандас Карамчанд Ганди, которого мир знает под именем Махатма, или «человек великой души», оказывал сильнейшее влияние на индийцев и в их глазах был символом стремления к свободе.
Между тем диархия функционировала успешно. Удалось достичь соглашения, по которому генерал-губернатор Индии освобождался от контроля Лондона в финансовых вопросах, если они были совместно решены им и законодательным органом в Дели. Еще более важным событием явилось признание права Индии выступать на международных конференциях независимо от Великобритании.
В 1927 комиссия членов английского парламента под руководством Джона Саймона прибыла в Дели, чтобы рассмотреть перспективы дальнейших конституционных преобразований. В 1929 вице-король Индии барон Ирвин (Э.Ф.Галифакс) объявил, что целью реформ является достижение страной статуса доминиона. Рабочий комитет Индийского национального конгресса высказался за полный выход из Британского Содружества.
Власти метрополии пытались преодолеть возникшие трудности. В 1930, 1931 и 1932 были проведены три конференции Круглого стола между представителями колониальных властей, индийских князей и ряда партий с индийской стороны и трех ведущих политических партий парламента Великобритании. Индийский национальный конгресс, продолжавший придерживаться курса на гражданское неповиновение, бойкотировал первую и третью конференции.
Вскоре после завершения первой конференции Круглого стола был заключен знаменитый Делийский пакт, или пакт Ганди – Ирвина, в соответствии с которым Конгресс приостанавливал акцию неповиновения, а правительство выпускало из тюрем политических заключенных. В работе второй конференции Круглого стола принял участие Ганди, который отверг требования мусульман и других меньшинств на создание религиозно-общинных избирательных курий. После окончания конференции Конгресс вновь прибег к тактике ненасильственного сопротивления. Вспыхнули беспорядки, Ганди был арестован.
Поскольку индийским лидерам не удалось преодолеть межобщинные распри, английское правительство в августе 1932 вынуждено было внести компромиссное предложение, согласно которому зарегистрированные касты (неприкасаемые) и мусульмане получали право голосовать на выборах по собственным спискам. Ганди, в то время находившийся в заключении в Пуне, пригрозил «голодать до смерти» в знак протеста против данного плана. В конечном счете представители зарегистрированных каст уступили, и подписанное в Пуне соглашение содержало компромиссные формулировки. Тем не менее и кампания гражданского неповиновения, и террористические акты не прекращались.
На третьей конференции Круглого стола была признана необходимость дальнейшего изучения проблемы комитетом, назначенным совместно обеими палатами парламента. В 1935 английский парламент принял Закон об управлении Индией.
Закон об управлении Индией содержал два принципиально важных положения. В ведение властей провинций полностью передавались некоторые сферы законотворчества и право устанавливать и взимать определенные виды налогов. Кроме того, Закон предусматривал, что губернатор провинции может назначать министров после консультации с политическим лидером, который пользуется поддержкой большинства в провинциальном законодательном собрании. Выступавшим в качестве представителей метрополии губернаторам следовало в своей деятельности руководствоваться рекомендациями министров, сохраняя за собой ряд силовых функций. Среди них – предотвращение любой серьезной угрозы порядку и спокойствию на подведомственной территории, обеспечение безопасности меньшинств и защита деловых интересов Великобритании. Закон 1935 предусматривал также принятие мер по созданию представительного центрального правительства.
Партия Индийский национальный конгресс отвергла право властей на проведение силовых акций, которое закреплялось в тех разделах Закона, которые касались провинциальных правительств.
Последние годы, предшествовавшие Второй мировой войне, оказались относительно спокойными, но курс на провинциальную автономию вызвал естественную озабоченность национальных меньшинств. Лидер мусульман Мухаммед Али Джинна потребовал создать комиссию для изучения жалоб, которые, по его мнению, свидетельствовали о притеснении членов исламской конфессии в областях, где индуистское население составляло большинство.
В соответствии с Конституцией Индия автоматически стала воюющей стороной после обращения вице-короля к населению с заявлением, что «началась война между Великобританией и Германией». Вскоре лидеры Индийского национального конгресса выразили недовольство тем обстоятельством, что при принятии решения по вопросам войны и мира не было предусмотрено участие индийцев. От английского правительства потребовали отчета о его намерениях в отношении Индии по окончании войны. Конгресс отказался поддерживать военные усилия английской администрации, отозвав своих министров из провинциальных правительств. Положение изменилось 10 января 1940, когда вице-король объявил, что британские власти планируют после войны предоставить Индии статус доминиона. В марте 1940 Мусульманская лига жестко сформулировала предложения о разделе страны.
В августе 1940 правительство выдвинуло новое предложение. Все партии приглашались принять участие в работе расширенного Совета при генерал-губернаторе и Совещательного военного совета. Ни Конгресс, ни Мусульманская лига не откликнулись на это предложение, а в октябре 1940 Конгресс начал кампанию гражданского неповиновения.
Следующую попытку преодолеть тупик в переговорном процессе предпринял в марте 1942 прибывший в Индию член английского военного кабинета Ричард Стаффорд Криппс. Английское правительство предлагало разработать конституцию страны с помощью специального выборного органа, сформированного в Индии непосредственно после окончания войны; давало согласие на выход Индии из Британского Содружества, если она того пожелает; предоставляло провинциям право отказаться от вступления в новый Индийский Союз. Высказывалась готовность передать индийским политическим кругам рычаги управления страной во всех сферах, кроме обороны. Предложения были отвергнуты. Начались волнения, которые были вскоре подавлены. Ганди и другие ведущие деятели Индийского национального конгресса были арестованы и заключены в тюрьму.
Вице-король Индии Арчибалд Персивал Уэйвелл провел встречу с представителями всех партий в июне 1945 в Шимле, но не смог договориться с Индийским национальным конгрессом и Мусульманской лигой. Вскоре состоялись всеобщие выборы, и стало ясно, что подавляющее большинство мусульман настаивает на разделе Индии. Миссия британского правительства, направленная в марте 1946, потерпела неудачу в главном вопросе, однако способствовала принятию двух важных решений: о выборах учредительного собрания, которому поручалось выработать проект конституции Индии, и о переговорах о формировании временного правительства с участием членов Конгресса и Мусульманской лиги.
Это правительство должно было передать власть в индийские руки, не дожидаясь завершения мероприятий, связанных с принятием конституции. Лидер Индийского национального конгресса Джавахарлал Неру возглавил временное правительство, сформированное 24 августа 1946, а лидер Мусульманской лиги Лиакат Али Хан занял пост министра финансов. Однако межобщинные споры зашли слишком далеко. В Калькутте непосредственно перед утверждением временного правительства произошла кровавая резня, а несколькими месяцами позднее аналогичные трагические события случились в Пенджабе.
В феврале 1947 английский премьер-министр Клемент Ричард Эттли заявил в парламенте Великобритании, что власть в Индии будет передана центральному или областным правительствам не позднее июня 1948. При этом Великобритания оставила за собой право решать, кто конкретно получит власть. Высказывания Эттли наэлектризовали обстановку: индусы поняли, что возможно расчленение Индии, а мусульмане уяснили, что для них не исключена вероятность жить при правительстве большинства в новом государстве. В марте 1947 в Индию прибыл новый вице-король Луис Маунтбеттен для исполнения принятых решений.
В июне 1947 была достигнута окончательная договоренность, позволившая британскому парламенту принять Закон о независимости Индии, который вступил в силу 15 августа 1947. В этом документе излагались принципы раздела, согласно которым ряду областей предоставлялась возможность определиться – вступать в Индийский Союз или Пакистан и декларировалось право каждого из этих доминионов на самоуправление с правом выхода из Содружества. Прекращался также сюзеренитет английской монархии над индийскими княжествами, а также действие заключенных с ними договоров. Произошел также раздел двух провинций – Бенгалии и Пенджаба. Население Восточной Бенгалии и Западного Пенджаба сделало выбор в пользу Пакистана, а жители Западной Бенгалии и Восточного Пенджаба высказались за вхождение в состав Индийского Союза.
Сразу после обретения независимости в Индии было сформировано правительство во главе с премьер-министром Дж.Неру. В стране произошли беспрецедентные столкновения между индусами, мусульманами и сикхами. Происходило массовое переселение мусульман в Пакистан, а индусов в Индию. В первые месяцы ок. 12 млн. жителей покинули родные дома, и менее чем за год погибло примерно 0,5 млн. человек. К межобщинной неприязни и столкновениям добавились экономические и политические трудности, вызванные разделом. Железные и автомобильные дороги и системы оросительных каналов были перерезаны государственными границами, промышленные предприятия оторваны от источников сырья, разобщены гражданские службы, полиция и армия, необходимые для обеспечения нормального управления страной и безопасности граждан. 30 января 1948, когда нарушения общественного порядка пошли на спад, индусом-фанатиком был убит Ганди.
Правители 555 княжеств должны были решить, вступать им в состав Индии или Пакистана. Мирная интеграция подавляющего большинства малых княжеств не вызвала осложнений. Но мусульманин-низам, стоявший во главе самого богатого и многонаселенного княжества Хайдарабад, где численно преобладали индусы, заявил о своем желании править независимой суверенной страной. В сентябре 1948 в Хайдарабад были введены индийские войска, и под давлением центрального индийского правительства низам подписал соглашение о вступлении в состав Индийского Союза.
Серьезная ситуация возникла и на севере, где правителем Джамму и Кашмира, территории с преимущественно мусульманским населением, был магараджа-индус. Пакистан оказывал экономическое давление на княжество, чтобы добиться его присоединения, и блокировал его железнодорожную связь с Индией, прервав поставку товаров первой необходимости. В октябре 1947 ок. 5000 вооруженных мусульман вступили в пределы Кашмира. Их единоверцы, служившие в кашмирской армии, пополнили ряды ополченцев. Остро нуждавшийся в помощи магараджа подписал документ о включении княжества в состав Индии. В Кашмир самолетами были доставлены индийские воинские части, в то время как с территории Пакистана прибыли дополнительные вооруженные отряды. Индия обвинила пакистанскую сторону в агрессии и передала вопрос о Кашмире на обсуждение в Совет безопасности ООН. В ООН было решено признать в качестве демаркационного рубежа фактическую линию прекращения огня по ее состоянию на 1 января 1949. В результате около трети площади княжества попала под контроль администрации Азад Кашмира («Свободного Кашмира»), а остальная территория, в том числе Кашмирская долина, – к Индии. 17 ноября 1956 Учредительным собранием Кашмира была принята Конституция, в соответствии с которой штат Джамму и Кашмир объявлялся составной частью Индии. Однако Пакистан продолжал настаивать на том, чтобы статус Джамму и Кашмира был определен после референдума, об условиях проведения которого оба государства, впрочем, так и не смогли договориться.
Отношения с Пакистаном стали главным вопросом внешней политики Индии. Затянувшийся спор вокруг Кашмира мешал Индии занять роль лидера в Движении неприсоединения. Когда премьер-министр Индии Джавахарлал Неру отказался сотрудничать с США в деле борьбы с советской экспансией, американцы заключили военный союз с Пакистаном (1954). Это заставило индийское руководство расширить контакты с Китаем и СССР. В 1954 Неру подписал соглашение с КНР, по которому Индия признавала китайский суверенитет над Тибетом. Индийско-советские связи заметно окрепли после заключения крупного торгового договора 1953 и обмена визитами руководителей двух государств в 1955. СССР приветствовал индийскую политику неприсоединения, которая совпадала с его стратегической линией на ограничение влияния США в Афро-Азиатском регионе. Индия заметно упрочила свой престиж на международной арене, возглавив Движение неприсоединения и активно участвуя в посреднических усилиях и миротворческих акциях ООН.
26 января 1950 Индия была провозглашена республикой. В конституции 1950 отражена осторожная позиция руководства и закреплены достигнутые успехи за время независимого развития страны. Относительно простая процедура внесения поправок в конституцию на основе решений большинства в парламенте расширяла возможности дальнейшего осуществления реформ.
При Джавахарлале Неру, который был также главой плановой комиссии, были осуществлены три пятилетних плана (с 1951 по 1966). Постановление от 30 апреля 1956 о промышленной политике ориентировалось на создание смешанной экономики и открывало перспективы для сотрудничества с частным капиталом, хотя в 17 ведущих (в том числе оборонных) отраслях допускалась только государственная собственность. Это правило коснулось предприятий оборонной промышленности, черной металлургии, тяжелого машиностроения, добычи полезных ископаемых и др.
Курс на стимулирование развития промышленности сочеталась с политикой осторожных реформ в аграрном секторе. Плановая комиссия настоятельно рекомендовала штатам законодательно гарантировать защиту прав землепользователей, в частности ограничить ставки арендной платы, установить «потолок» для площади индивидуальных землевладений и реорганизовать на кооперативной основе кредитно-сбытовую систему, а в более отдаленном будущем, возможно, и агропроизводство. С 1953 началась реализация программы общинного развития, ставившей, в частности, задачу организации сети учреждений по распространению в деревне передового сельскохозяйственного опыта, а также создание на селе кооперативных объединений и панчаятов.
Правительство откладывало достижение компромисса в вопросе о реорганизации территориально-административного деления на лингвистической основе, а когда в 1956 на базе доминирующих языков были образованы 14 штатов, проявилось недовольство других этнических общин. В 1960 серьезные волнения в штате Бомбей заставили центральные власти пойти навстречу требованиям о его разделении на два новых штата – Гуджарат и Махараштру. Сикхам удалось добиться успеха, когда в 1965 Пенджаб был разделен на штат Пенджаб, в котором сикхи составили большинство, и штат Харьяна с преимущественно индусским населением. Еще резче встала этническая проблема в северо-восточной пограничной полосе, где некоторые местные племена требовали независимости и поднимали с этой целью вооруженные восстания, на подавление которых пришлось направить войска. Создание самостоятельных штатов Нагаленд (1963) и Мегхалая (1967) не привело к прекращению борьбы за отделение. В 1966 мизо, расселенные в Ассаме, развернули партизанскую войну. В 1986 Мизораму был предоставлен статус штата.
Компромисс с ведущими кастами серьезно ограничил возможности правительства в проведении социальных преобразований в деревне. Законы об аграрной реформе, получившие одобрение в штатах, содержали значительные пробелы, позволявшие, с одной стороны, сгонять арендаторов с земли, а с другой – обходить положение о верхнем пределе площади землевладений. Кооперативам было разрешено следовать устаревшей банковской практике выдачи ссуд под залог, что фактически лишало беднейшее крестьянство возможности участвовать в деятельности этих организаций. Лидеры главных каст, контролируя кооперативы, по сути руководили выборами в новые панчаяты, манипулируя раздробленной крестьянской массой благодаря своим родственным, кастовым и групповым связям.
Медленное развертывание преобразований обусловило хроническую нехватку аграрной продукции, повышение цен на продовольствие и сокращение государственных субсидий. В начале 1960-х годов углубился финансовый кризис. Экономический застой, в свою очередь, ограничил возможности маневрирования для ИНК.
Авторитет Неру в октябре 1962 был существенно подорван после вторжения китайских войск на территорию Северо-Восточного пограничного агентства (позднее – штат Аруначал-Прадеш) и в пределы гор Ладакх в Кашмире. Стремясь обеспечить связи между Синьцзян-Уйгурским и Тибетским автономными районами, Китай пытался заставить Индию отказаться от прав на стратегически важную равнину Аксайчин на востоке Ладакха в Кашмире. Вооруженные силы КНР нанесли несколько ударов индийской армии и оккупировали территорию площадью 37,5 тыс. кв. км. К тому времени, когда Китай объявил об отводе войск из всех занятых районов, кроме Аксайчина, Неру вынужден был обратиться за военной помощью к США.
Пришедший на смену Неру (возглавлявшему страну в 1947 по 1964) в качестве премьер-министра Лал Бахадур Шастри был выдвинут на этот пост группой партийных лидеров под названием «синдикат», которую поддерживали крупные землевладельцы и предприниматели. В 1965 эксперты Всемирного банка обусловили предоставление финансовой помощи проведением комплекса экономических реформ. За полтора года пребывания на посту премьер-министра Шастри принял решения о переориентации главного потока государственных инвестиций с тяжелой индустрии на сельское хозяйство; смене вех в аграрной сфере с акцентом на интенсивное земледелие и мелиорацию; стимулирование с помощью системы цен и выделения субсидий деревенским хозяйствам, способным модернизировать производство; повышение роли частных и иностранных инвестиций в промышленности. Экономика стала особенно зависимой от финансовых поступлений из-за рубежа, когда на страну легло дополнительное бремя военных расходов во время второй войны с Пакистаном в 1965. Потери, понесенные ИНК на парламентских выборах в 1967, не лишили его победы с небольшим перевесом на общенациональном уровне, но привели к поражению в 8 штатах. В штатах Керала и Западная Бенгалия ИНК был отстранен от власти коалицией во главе с Коммунистической партией Индии (марксистской) – отколовшейся в 1964 радикальной фракцией Коммунистической партии Индии (КПИ). В обоих штатах левые правительства ограничили деятельность полиции, и там развернулись выступления арендаторов и сельскохозяйственного пролетариата против помещиков и фабричных рабочих – против руководства предприятий. Революционно настроенные коммунисты поддерживали вооруженные крестьянские бунты в нескольких штатах, где действовала КПИ (м). В конце 1960-х годов они организовали выступления малых народов в штате Андхра-Прадеша и членов зарегистрированных племен и каст (безземельных хариджанов) в Западной Бенгалии, которые были подавлены армией.
Следующий премьер-министр страны Индира Ганди (1966–1977 и 1980–1984) не могла более полагаться на старых партийных лидеров и объединилась с малочисленной молодежной группой социалистов и бывших коммунистов. Решительные действия премьера по национализации 14 крупнейших коммерческих банков связали ее имя с новой политикой, ориентированной на помощь бедным слоям населения. ИНК раскололся на два крыла – правящее во главе с Ганди и оппозиционное. Правящее крыло восторжествовало над оппозицией во главе с синдикатом, победив на парламентских выборах в 1971 и в штатах в 1972.
Популярность премьер-министра достигла апогея в 1971 в результате победы в третьей индо-пакистанской войне. С возникновением Бангладеш Индия оказалась на доминирующих позициях в Южноазиатском регионе. Более того, в мае 1974 она провела ядерные испытания, продемонстрировавшие возросшую военную мощь страны. См. ГАНДИ, ИНДИРА.
В 1971 правительство восстановило право парламента вносить изменения в Конституцию, отмененное в 1967 постановлением Верховного суда. В принятой 26-й поправке указывалось, что любой закон должен соответствовать основополагающим статьям Конституции, исходящим из принципов социальной и экономической справедливости. Когда в апреле 1973 поправка была отвергнута Верховным судом, правительство сместило трех самых старых судей, голосовавших против нее, и назначило председателем суда одного из его членов, который высказался за принятие поправки.
Лидеры всех оппозиционных сил, кроме КПИ, увидели в этом акте угрозу установления авторитарного режима. Лидером оппозиции стал Джаяпракаш Нараян, старейший последователь Махатмы Ганди. Нараян развернул агитационную кампанию в Гуджарате, которая привела в январе 1974 к отставке министров и роспуску законодательного собрания штата. Столь же энергичная кампания была проведена в Бихаре.
Выдвинутое 2 июня 1975 обвинение Ганди в «коррупционной практике» дало ее противникам возможность организовать движение за смещение премьер-министра. В ответ Ганди ввела в Индии чрезвычайное положение, вылившееся в массовые аресты политических оппонентов и широкую цензуру. На парламентских выборах в марте 1977 новая партия Джаната (Народная партия), представлявшая собой блок оппозиционных групп, одержала уверенную победу и отменила закон о чрезвычайном положении. Однако вскоре правительство Джанаты стало жертвой внутренних интриг. Его глава Морарджи Десаи подал в отставку в июне 1979, и на состоявшихся в январе 1980 парламентских выборах Ганди вновь пришла к власти.
Участие электората в выборах 1980 сократилось примерно до 55% при увеличении числа конфликтов во время избирательной кампании. В Западной Бенгалии, Керале и Трипуре победу одержала КПИ (м). Центральное правительство столкнулось с возрождением сепаратистских движений на северо-востоке, с выступлениями против мигрантов в Ассаме, с рядом религиозно-общинных волнений в Уттар-Прадеше. Во всех случаях для наведения порядка пришлось прибегать к военной силе. В июне 1984, после вспышки сикхского терроризма в Пенджабе, армейские части штурмом захватили святыню сикхов – Золотой храм в Амритсаре, что привело к гибели лидера сикхов Джарнайла Сингха Бхиндранвале и сотен его приверженцев, укрывшихся в храме. Решительная акция Ганди была с одобрением встречена в других частях Индии, но восстановила против премьера сикхов. 31 октября 1984 Индира Ганди была убита двумя своими охранниками-сикхами. На посту главы правительства и в качестве лидера ИНК (И) ее сменил сын – Раджив Ганди, который назначил парламентские выборы на конец 1984 и одержал на них убедительную победу. См. ГАНДИ, РАДЖИВ.
На выборах 1989 партии, выступившие против ИНК (И), объединились вокруг бывшего министра финансов В.П.Сингха, который затем возглавил правительство меньшинства. Правительство Сингха опиралось на созданную в 1988 партию Джаната дал и поддерживалось индусской националистической Бхаратия джаната парти (БДП) и двумя коммунистическими партиями. Коалиция распалась в ноябре 1990, когда из нее вышла БДП. Следующее правительство Чандра Секхара ушло в отставку четырьмя месяцами позже, поскольку ИНК (И) не одобрил проект государственного бюджета.
Раджив Ганди погиб от бомбы, брошенной ланкийским террористом-тамилом в мае 1991. Это был акт мести за ввод индийских войск на север Шри-Ланки в 1987 для противодействия тамильским сепаратистам. Новый премьер-министр Нарасимха Рао провел в 1992 решительные экономические реформы, призванные модернизировать производственную и научно-техническую базу страны. Менее успешной была деятельность правительства Рао по предотвращению межобщинных столкновений, возникших после разрушения ортодоксальными индусами мечети в Уттар-Прадеше в декабре 1992.
Выборы в апреле-мае 1996 привели к распределению мест в парламенте между тремя главными фракциями: ИНК (И) (136 депутатских мандатов), БДП (160) и коалицией левой ориентации, получившей название Объединенный фронт (111 мандатов). После того как БДП отказалась войти в правительство большинства, новый премьер-министр Х.Д.Деве Говда привлек к участию в нем ИНК (И). Основу правительства составили представители региональных и левых партий.
В апреле 1977 ИНК (И) отказался поддерживать коалицию, возглавляемую Говдой, и премьер-министр был вынужден подать в отставку. Его место занял назначенный президентом и утвержденный парламентом Индер Кумар Гуджрал, который продолжил курс своего предшественника на либерализацию экономики и рост экономических показателей, но отказался от дальнейшего сокращения расходов на социальную сферу. Активизировался внешнеполитический диалог Индии с Пакистаном и Китаем. Уход в отставку правительства Гуджрала привел к досрочным парламентским выборам в марте 1998. К власти пришла коалиция, состоящая из 18 партий, в которой лидирующее положение занимала БДП.
Главной задачей нового премьер-министра Атал Бихари Ваджпаи было сохранение коалиционного правительства во главе с БДП. В апреле 1999 произошел правительственный кризис, и правительство было вынуждено уйти в отставку. Была распущена нижняя палата парламента (Лок Сабха). Новые парламентские выборы состоялись в сентябре-октябре 1999. Несмотря на активное участие в предвыборной борьбе Индийского национального конгресса, большинство в парламенте (294 места из 543) получил Национальный демократический альянс, возглавляемый БДП и объединяющий 24 партии. Премьер-министром вновь стал А.Б.Ваджпаи. Проведенные Индией ядерные испытания осложнили ее отношения с большинством государств мира. В современной неустойчивой обстановке фактором стабильности остается фигура президента, которым в 1997 впервые в истории страны был избран представитель бывшей касты «неприкасаемых» Кочерил Раман Нараянан (из штата Керала), ранее занимавший пост вице-президента при Ш.Д.Шарме, который принадлежал к касте брахманов.